“Рождественские журналы и неизбежный рассказ о поезде в снегах”, Дороти Ротшильд (Паркер), 1916*

Каждый год я их покупаю – рождественские выпуски журналов. Каждый год я говорю себе с надеждой: «Может быть, на этот раз!» И каждый год я говорю себе устало: «Больше никогда».
Но все равно я не перестану их покупать, и мне это известно. Надежда во мне умирает самой распоследней. Где-нибудь, когда-нибудь, может, здесь, может, на небесах, я обрету рождественский журнал, в котором нет истории про поезд в снегах.
Вы же тоже знаете эту историю? Одинокий старик-миллионер, который чихать хотел на малейшие упоминания о Рождестве, и, в том же поезде, златовласое дитятко, едущее встречать Рождество к бабушке в деревню? Вы знаете, как растут снежные сугробы, как сносит ветром провода, как озабоченный железнодорожник говорит, что ехать дальше совсем нет возможности? А дальше, вы же помните, наверное, одинокий старик-миллионер непременно замечает жалкий чулочек, свисающий с полки златовласого дитятка? И тогда о. с. – м., который, вероятно, заработал свои миллионы факирством, немедленно предоставляет нам сложноукрашенную рождественскую елку и буйную массу игрушек. А может, факирство тут ни при чем. Может, все миллионеры такое могут. Я лично не знакома с обычными миллионерами, видите ли. Однажды я знавала мужчину, который был вроде бы миллионером, но не мог показывать даже карточных фокусов, и слухи о его доходах, кажется, были сильно преувеличены. Согласно писателям рассказов о поездах в снегах, успешная добыча рождественских елок из воздуха – обычная вещь среди миллионеров.
Это, похоже, общая черта между ними и актрисами. Потому, что в историях о поездах в снегах иногда попадаются актрисы вместо одиноких стариков–миллионеров, хотя старики все же предпочтительнее, видимо, из-за заботы о будущем детей. Если там будет актриса, то всегда блондинка, всего в жизни добившаяся сама, участница гастролирующей бурлеск-труппы, и непременно у нее есть свое собственное златовласое дитятко, упрятанное где-то на Западе. Иногда для усложнения рассказа у нее два златовласых дитятка, но история все равно та же самая: елка, чулки, игрушки и прочая.
Вот такой вот рассказ. Если и выходил когда-либо рождественский номер какого-либо журнала без этого рассказа, то, должно быть, до моего рождения. Слова бессильны передать отвращение, которое я испытываю к этому рассказу. Он мне все праздники портит. Я покупаю орды журналов в надежде, что в одном из них – хоть в одном! – его нет. А он всегда есть. Даже в «Веселых сплетнях»**  есть – конечно же, вариант с актрисой. А самое ужасное в том, что когда я вижу заголовок «Рождество в поезде», «Санта-Клаус, застрявший в снегах», или «И поведет их малое дитя», или любой другой гнусный заголовок, под которым он прячется, я не могу просто бросить журнал и сбежать. Нет, какой-то нездоровый интерес принуждает меня вчитываться в каждое слово. Возможно, когда-нибудь я буду вознаграждена за это. Возможно, мой удел – однажды обнаружить, что какой-то радикал наделил дитя темными волосами.
И прочее содержимое обычного рождественского номера ничем не лучше этого ужасного рассказа. Взгляните на любой журнал. В этом году они точно такие же, как в прошлом. Может, стихи немного белее, только и всего.
Первая страница всегда отводится под щедро увешанное медалями стихотворение. Такое, знаете, со средневековою орфографиею. Такое бодрое, душевное, и часто содержащее просьбы о том, чтоб «зазвенела небесная твердь». А кстати, что такое эта твердь? Я нарочно написала такой рождественский стих сама с неделю назад, просто проверить, что у меня выйдет. Я отправила стих в бедный маленький журнальчик, с которым никто не хочет дружить, и получила от редактора очень милый ответ, в котором говорилось, что он будет очень рад принять его в печать. И все. Я потрясла конверт, но из него ничего больше не выпало. Знаете, как я поступлю? Я дам ему еще неделю, а потом напишу ему, что он меня неправильно понял: бесплатно я ему могу написать только такой белый стих, который не видно на бумаге.
Потом идут рассказы. Рассказ про вора, которого ребенок принимает за Санта Клауса – вы же читали такой, правда? И мощный, полный красных кровяных телец рассказ про Рождество полукровки. И рассказ про горькую судьбу, он начинается так: «Она снова их пересчитала. Семь центов, семь изношенных, тоненьких пенни в пятнах от пота – а назавтра Рождество!» И милый, милый-премилый рассказик про Рождество на старом добром Юге. И еще один, о блудной жене, которая возвращается к мужу, или о блудном муже, который возвращается к жене – в зависимости от того, кто автор, мужчина или женщина – в тот самый момент, когда в Рождество на площади городка бьют старые куранты. И потом еще статьи про «Рождество в окопах», и шедевр в «Харперс» с вечным названием «Рождество в разных странах».
И потом еще разворот на две страницы про то, как некоторые актрисы проводят Рождество у себя дома. Они все там: и дама-вампир, и героиня веселеньких пьес, и звезда музыкальной комедии, и все прочие, сфотографированные у себя дома исключительно для всех журналов в продаже. По фотоснимкам можно догадаться, что эти дамы и дома в праздники продолжают заниматься своим искусством. Дама-вамп, например, надевает особое платье разлучницы, простирается на диване злодейного вида и весело проводит Рождество, опираясь на локти и глядя на череп. Героиня веселенькой пьески , как девчонка, сидит на корточках на столе в столовой, обнимает плюшевого мишку и солнечно улыбается – ведь сегодня Рождество, и бушует метель, и все поезда застряли, и тысячи людей замерзают и умирают от голода, и ей так радостно, радостно, радостно. А звезду музыкальной комедии снимают в розовой шелковой пижаме (фото, конечно, не цветное, но все равно понятно, что она розовая). Готовясь сесть в ванну, увитую остролистом, она останавливается на минутку, чтобы довольно полюбоваться набитыми подарками чулками, свисающими с камина – хотя господь знает, зачем бы ей был нужен чулок, в котором что-то есть.
Затем идет «что подарить», страница за страницей. Ах, как пристально я пропускаю эти страницы! Гнусная страница, озаглавленная «Подарки для нее», со всеми этими мешочками-саше с ароматом ничего, и наручными часами на все времена, и календарями с иллюстрациями Харрисона Фишера***, в которых дама и господин каждый месяц исполняют разные поцелуи.
Еще там всегда бывает страница с шутками. Они называются «Рождественские остроты», вместо обычных названий вроде «Ум за разум» или «Стихи и хи-хи». Это привычные светские анекдотики, которые немедленно забываешь, не дочитав, приспособленные к случаю при помощи таких фраз как «сказал Вилли, передавая тарелку за добавкой сливового пудинга» и «спросила мама, украшая елку». Ничего нет на свете более приспособляемого, чем шутка! Позже, эти же самые остроты могут быть успешно использованы в июле при применении простого метода: рождественские фразы нужно заменить на «сказал Вилли, наклоняясь над зажженной хлопушкой» и «спросила мама, бинтуя глаз Малышу». Я читаю шутки быстро, с тяжестью на сердце. Я все время жду, что в одной их них обнаружится история поезда в снегах, сильно сжатая, и весь юмор будет в словах железнодорожника, обращенных к Одинокому Старику-Миллионеру.
В этом году я купила все рождественские номера. Прямо сейчас я глубоко в стадии, известной как «больше никогда». Но, вероятно, я куплю их опять и в следующем году – чувствую, как это надо мной нависает. О, неужели нет на свете какого-нибудь великого деятеля, озабоченного общественным благом, бесстрашного реформатора, трудящегося во имя будущего человеческой расы, который основал бы общество подавления рождественских беспорядков?

*http://www.dorothyparker.com/wordpress/2016/12/lost-dorothy-parker-christmas-story.html

**http://www.pulpmags.org/database_pages/snappy.html

***http://americanillustration.org/project/harrison-fisher/

Advertisements
Standard

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s