Точка-тире

Шея на ломком морщинистом старом стебле
Шейка крылышки бедра язык на столе
Под столом бутыль, за окном мотыль, суп салат остыл
На экране война, за окном может тоже война, за столом как всегда
Тыл
Местный поэт писал про вылет-улет стрижей
Выкат-закат-рассвет-отцвет, он старый уже
Он несет херню, ты кивай, кивай головой
В частности – выйди, а в целом – сиди, человек-то твой
Ну прерви, спроси у него, а как ты живешь
Ну как – ничего, а так – ничего, дождь
А твои-то как, спроси не судя, не грубя
А вышли все из страны, да живут теперь у себя
Он забыл много слов и не помнит своего живота
Та страшная родинка слева ли, справа была, или вовсе не та
Он забыл много слов, умирать некрасиво
Он одинок
Он проявит Евангелие из негатива
Смотри, сейчас из объектива
Вылетит Бог
Посидит с ним на память, качнет на качелях на посошок
Писал: любимой на вечную память
И память стер в порошок
Он хотел алхимировать крупный алмаз, а вышел только фаянс, фарфор
Да много всего не того
А Бог-то не фраер
А кто говорит даже – вор
А много всего – это больше, чем ничего

Advertisements

Мумин и Луна

Я буду собирать кратеры
Ямки, в которые упала луна
В пустыне
В наши
И в те еще времена
Когда Бог говорил на латыни
С другой стороны, на
Другой стороне Луны не
Видна
И поныне
Тишина
Которая стынет
После удара небесного тела
Дохолодна
Пока не останется ни один джоуль
Ни один люмен
Уж что говорить о герцах
Вот так же, если их много раз продать
Опустеют
До полной бессмыссленности
Лиц
Напечатанных на полотенцах
И Пушкин
И Битлз
И Мумин
Понятно
Лого, экспорт, надо выживать
А с другой стороны Луны, глядите:
Если Мумина столько раз продавать
В конце концов вы его
Продадите.

Терка

Мне надо пережить между июлем и августом
Терки
Между Сциллой и Хавроньей
Кременные ладони
Это не запросто
Стома
Когда у меня нет дома

Молча
Бодрствуя кругосветно бодрствуя
Не питаясь сном, а
Посуху, как по воде
Молясь бороде
Ясона
Сума
Со словами
Бессильна и маловесома
Против тоннажа водоизмещения
Гомерова винного моря
Камень остр, а я
Должна протиснуться в борозде
Посторонней
Для людей
Которые не знают горя

Я зашью рот крестом
Крестиком
Кортиком
Ноликом
Корку козьего сыра под язык
И если хватит его сычугов
Малым Толиком
Протиснусь и выйду из помещения
И меня не будет дома
Осанна осанна идите нах не стучите
Смотрите на море уже не осталось кругов
Меня нет дома

Прилетало

Такая была эпоха
Весело было, но плохо
Тополя кололи небо
Оно текло
Тара была, она же была и посуда
И бухло
Прилетало
Ниоткуда
Вечером было пойти
И куда, и надо, и для чего
И пора
С пацанами решили
Позавчера
А телефонов
Ни у кого
Никто не работал никем путевым
Да и западло
И простуда
И к тому же бухло
Прилетало
Ниоткуда
Сережкою из ушка
Кто с кем жил, с кем жила, с кем жило
Сегодня любимая
Завтра тварь и паскуда
На хлеб по карманам
У мамки крупу из мешка
А бухло
Прилетало
Ниоткуда

Считалка

Вот – женщина загадочная:
По графику припадочная,
Ювелирка у ней сауроновая,
Кислота у ней гиалуроновая.
Вот – женщина отгадочная:
Сельдь у нее баночная,
Пленка у ней – тепличная,
Водка у ней – “Столичная”.

Парижский аккорд

Вот прадед купил рояль наперед; он готов был, он знал, как играть.
Люди любят то, что они уже знают, так как люди не любят не знать.
Вот дед Лука залез на крышу, немолод и нездоров;
Мертв, не цел и вредим, он свалился с крыши: бомбежка, ГО, Ковров.
Между годом девятым и сорок третьим Шопеном по всем сыновьям;
С Подмосковья на Дальний Восток далеко, а рояль вам – не чемодан.
С востока кудзу ползет по стене, океан омывает Далянь,
В Перл-Харборе на корабле “Теннесси” – дед Лео, совсем пацан.
С востока ползет камикадзе, но Лео надо, чтоб Лео не умер,
Лео нельзя разбомбить на куски, он должен родить бэби-бумеров;
Кудзу ползет по фабричной стене, Флориду сносит песком,
Старый Лео под крышей трейлера умирает одним куском,
Прибывает вода, бэби-бумеры прибывают в приюты горстями,
Глокую кудзу дерут волонтеры, пихают хаос локтями,
Доказывая одновременную неважность и важность рояля.
Людям важно, чтоб было важное, так как люди конкретно попали.
В кудзах лежит разбитый рояль, и кудзу плетется курсивом.
Если правильно бум направить и снять, может сняться даже красиво.

Сон про раскрошившийся зуб

У вас заболе-ние
У вас подозрева-ние
А мы положим вас
А мы положим вас
В больницу на дозревание
А вы лежите тихо ни-ни
Лежите вы с котом тут одни
Следите за людьми
Следите за людьми
Маленького цвета людьми
(Мне, как коллективу авторов, трудящихся в сонной модальности, абсурдное не представляется отстоящим от реальности, и любое мышленье не только симультанно многоколейное, но и многоузловое, и необычно – как раз линейное.)
А вы лежите тихо родной
Лежите вы с котом за спиной
Вы кажется больны
Вы кажется больны
Вы кажется больны головой
Люди стучат стучат
Дети кричат кричат
Мы будем вас лечить
От людей лечить
Вас будем от людей
Отлечать
(Тут профессиональная сцена стоматологическая, карандашом и с криками, во всех смыслах графическая, то есть у пациента, нарисованного с котом, что-то тянут из зуба буром, журом и винтом.)

Как вы с женщиной

Я надену толстый костюм начальника
Я стану начальником одеваться
Я надену телогрейный привязной костюм начальника
И стану начальником надуваться
Я надену общий без деталей костюм матери
И стану в третьем лице о себе отзываться
Я надену положенный мне по заслугам костюм матери
И стану бровями болезненно извиваться
Я надену выданный мне в роддоме и загсе костюм женщины
С юбкой клеш и прической каре силуэтная стилизация
Я надену несомненный и безошибочный костюм женщины
Такие костюмы имеют привычку на дверях туалетов изображаться
Я скажу да как вы смеете о женщине так отзываться
Я скажу да как вам не совестно с матерью так обращаться
Я скажу я вам покажу как на начальника огрызаться
И тьфу-тьфу все вороги испугаются и разроятся
И тьфе-тьфе все неслухи сами собой устыдятся
И тьфи-тьфи все хамы отбросят ухмылки и станут мене поклоняться
И так до себя голышом даст господь никогда
Мне можно будет
Вообще не раздеваться

Желдортехникум

На город опускается туман.
Тинэйджеры ползут на чердаки.
Заселишься в общагу. К тебе
Подсядут нехорошие. Один
С подъеденным боком,
Другой, говорит,
Участвовал в осаде Шаолиня.
А ты сидишь красивая, как нарисованная.
Глаза, как у куклы, черными дугами.
Сиреневые губы с искрой.
Ты все понимаешь недостаточно.
Начинаешь, но недопонимываешь.
С неразвитым фонематическим слухом.
Хвостик обгрызен, конец связи.
Черная смородина намазана на черствый хлеб, на стол.
Сало от матери показывать нельзя.
Все сожрут.
Щеколда отодвинута.
Чмаря поставили на счетчик.
Поставили на счетчик, а сами ищут твое сало, курят в твое блюдечко, дают полезные советы.
Не кури, тебе не идет.
Не умееешь курить как следует – не мучай жопу.
Улыбайся, и к тебе потянутся люди.
Не матерись, тебе не идет.
А ты че сидишь такая хмурая?
Не, ну а че я, блядь, сказал-то? Я чисто по своей доброте.
Да ты не боись, не залетишь.
Шеколда отодвинута.
Комната на первом этаже.
Мать зарезала кабана.
В окно лезет Фредди Крюгер.

Читка молодежная

У него всего одна цель он стреляет на поражение / за улыбку принимает и выдает ее изображение / и вот вы попали в один карантин во временный звукоизолятор / туда не попадают родителей предостережения
А родители господи нечего там взять-то и взять-то не с кого / из духовки несутся капустный пирог и клоуны Кабалевского / вот ты и подумала если зовут не свалиться ли мне в элеватор / обитый бананом и пробкой ушной а над полом протянута леска
Ты живешь по часам ходишь в универсам раз два три молодец догадалась / сбор титек в лифчик потом сбор брусники до осени мало осталось / демонстрировать выучку делать девочку / где вас этому учат / бедрышко к крылышку глазик навыпучку / бюстик главное в кучку
С коровьим взглядом и пухлой губой и носом как Скарлет Джоханссен / бессмысленное и неграмотное с описками как у Хармса / сексуально но скромно танцуешь на баре доля такая бабская / вас почтила учтивым танцем на чреслах принцесса монакская
Ах да извини отвлеклась ну так вот ты свалилась с ним в элеватор / настоящая драма только тупая пальчиковый театр / роятся туманы слоятся обманы тройные как одеколоны / для него виктории новые надувают тайком баллоны / он стал неразговорчивый мутный глухой неразборчивый / такой он стал мелкотравчатый такой он гусь значит лапчатый / где их учат лапки к сердцу прижать протянуть их в аудиторию / в общем надо ему уже и бежать надувать другую викторию
Оборвала ему ты весь телефон и еще кое-что оборвать бы / выясняешь сношения и отношения довыяснять бы до свадьбы / Как же так дорогой мы друг друга любили любили тебя и меня / на мели мы лениво налима ловили меняли его на линя
Вот еще километр километр километр километр а теперь о погоде / сбор брусники уже прошел не клади макияж по осенней моде / а клади себе клад клади себе клад клади себе клад вместо / как Наф-Наф клади а с бара слезь и титьки положь на место