Пепельница Am/D (с ленинградской гитарой в трещинку)

Мать три дня еще не дома
На минутку вышла мама
Забухала наша мама наша мама из чугуна наша ванна из радона
Из соснового экстракта югославского комплекта
У кого-то из кармана выпадает сигарета и лежит как на ладони
Слушай выйди чо не понял
Пепельница
На балконе!
С мамой мы не курим в хате
Заходи еще накатим
Там аварии в тумане
Кто в аварии в машине кто в аварии на кране
Ты в аварии в ОМОНЕ
Может всякое случится
На балконе
Пепельница!
Мне на бошку не садиться!
Не садиться на колени!
Ну и что что минус тридцать!
На балконе пепельница!
И еще там есть пельмени

Advertisements

Ноябрь/Бардо

Слушай пока я тут бродил в лесу я немного сник
Промок прошел нашел
Подосиновик
И тут – прикол
Ко мне подошел один лесник
Сказал что он – семидемидовик
Открыл мне мол придет Седьмой Демид
На осине на ветке в лаптях повисит
Демид Седьмой
Прочтет заветную
Проповедь Наветную
Это будет
Осенью-зимой
Демидов больше семи
Это можно понять по тому, когда у них перекличка
Но перекличку плохо слыхать потому,
Что сквозь лес в это время со свистом летит электричка
Ну все я я пошел пока давай
Сама тут без меня если что
Кактусы не поливай
Не забирай почту
Не плачь, все у тебя будет пучком
Если кто позвонит – скажи, что я ненадолго помер
А так если что, то через интерком
Надеюсь, ты помнишь номер

Просклон

ну что тебе написать из наших мест?
люблю тебя, и то пью, как октоберфест,
то кому о тебе повем бессложной трубой,
а как там у тебя, знают только ты с тобой.
ну что еще мне написать отсюда по-русск?
у меня на склоне падеж и со склона спуск.
обо мне: не совсем понимать моя твоя,
да и черт со мной. он хоть знает, как там я.

Midlife

Одеждой немятой
Скрасить
И скрасть
Снежной мятой
Почистить
Пасть
На ниточке
Сопельке
На волоске
В глазах – тоска
В зубах – доска
На крючке –
И дверь на крючке

Предмет деятельности Пэ

Я самогонный аппарат
Беру сырье во всех местах
Где был стационарный плутон –
Сделается станционный плутарх
Я самогонный аппарат
Я сообщаю трубу с трубой
Вы говорите тебе некругло –
Я говорю само собой
Вы говорите натальный план
Я им капаю на латунь
От вас на посылках отрядный каплан –
У меня на тарелке нарядный каплун
Вы говорите ты не болеешь
Я говорю да но это фигня
Я в мир проснулась с лягушкой в горле
И вот она квакает из меня
Вы говорите что ты куришь
Вы говорите что ты ешь
Вы говорите что ты гонишь –
Я возгоняю чувство в вещь

Всех святых

А знаешь каждый год я не могу с лавки встать
С ноября по март
Жуть
Слиплось снежно слепо творожно
Хожу назад от эндшпиля до эндорфинов
Смотрю на фонарь
А что сказать не нахожусь
И находиться нахожу
Невозможным
А знаешь каждый раз раньше годам к пяти тридцати
Пяти двадцати
Любовь попадала в меня пулей
Закапывала меня в поле
Лежи не жужжи
Цвети
Подорожником
А знаешь каждый день у меня
Удавка тоска с четырех тридцати до шести тридцати
Вот в это время лучше всего приходи
Поможем
Посидим друг друга к себе приложим
Что же
У меня еще есть заначка от себя откроить
И шить тереть нежить
Привязываться не буду а то назову
Ты помрешь же
И будет опять двадцать пять
Нежить
А знаешь каждый месяц пухнет до полной луны
Может когда-то и выпадет мне неделька
Ты придешь у меня
Тихо Браге
Пустырь
Лавка на лавке рушник да штаны
Чтоб веки два раза не поднимать
Черпак в тазу
Браги
Судьба чернавка да шавка Авдейка
И мне в кои-то веки будет плевать
На мир
И на каком глазу
У него тюбетейка

Считать ли

Считать ли сон жизнью?
Лектор поправил очки.
Часто мы не задумываемся об этом.
Часто мы задумываемся об этом.
При этом
Зимой сон больше является жизнью,
Чем летом.
При этом
Если мы поговорим с растениями,
То вдруг они нам и ответят,
То очень невнятно:
Они живут спя,
И только по их поедании
В их сне появляются дырки.
Некоторые люди по своему духу
Любят подуху, и живы только во сне:
Спросите хоть у своей двоюродной сестры
Ирки.
А вы хоть раз заметили,
Где мы живем?
Прочухали,
На какой планете?
Заметили всех вот этих?
Пледоклетчатых,
Соннобрюхих?
Многие задавались
Этим вопросом
В этом клубе
Работников этой культуры.
Вопрос – весом.
Поэтому нам ответят
Представители животного царства
Хомский ном
И сомский сом
На вопрос:
Считать ли жизнь сном.
С лекцией на эту тему
Приедет к нам лектор
С да-а-альнего востока
Бодхи Доржиевич Бальжинимаев,
Завкафедрой сельского хозяйства.
Предметами его изучения
Являются
Бабочка-плащаница,
Пчелки майи,
И отчего жизнь к нам так жестока.

Зимняя мышь

Не-мышь:
Отчего не спишь, моя милая мышь,
И ногою печально дрожишь?
Мышь:
Оттого я дрожу, что тобой дорожу,
И ногой тебя часто бужу!
Не-мышь:
Отчего ты пищишь, моя милая мышь,
Пучеглаза, бела и бледна?
Мышь:
Оттого, что глядишь – и так много, глядишь,
Отличает меня от слона!
Не-мышь:
А была ты юна, помнишь те времена?
Красноглаза, бледна и пьяна?
Мышь:
Легковерна, дурна, в голове ни хрена,
И считала – из сыра луна!
А лунища-то пущена из пращи!
А тебе говорят – лучше, мать, не пищи!
Но темно, и морозно, и нету жевать,
И ползут мертвецы на луну оживать,
И шаром железным блистает кровать,
И стало потомство мышей забывать,
И ясно – мышами не сладко бывать,
И мыши хотят на луну завывать.
(Выходят остальные Мыши и пискливо, тоскливо воют на луну)

Точка-тире

Шея на ломком морщинистом старом стебле
Шейка крылышки бедра язык на столе
Под столом бутыль, за окном мотыль, суп салат остыл
На экране война, за окном может тоже война, за столом как всегда
Тыл
Местный поэт писал про вылет-улет стрижей
Выкат-закат-рассвет-отцвет, он старый уже
Он несет херню, ты кивай, кивай головой
В частности – выйди, а в целом – сиди, человек-то твой
Ну прерви, спроси у него, а как ты живешь
Ну как – ничего, а так – ничего, дождь
А твои-то как, спроси не судя, не грубя
А вышли все из страны, да живут теперь у себя
Он забыл много слов и не помнит своего живота
Та страшная родинка слева ли, справа была, или вовсе не та
Он забыл много слов, умирать некрасиво
Он одинок
Он проявит Евангелие из негатива
Смотри, сейчас из объектива
Вылетит Бог
Посидит с ним на память, качнет на качелях на посошок
Писал: любимой на вечную память
И память стер в порошок
Он хотел алхимировать крупный алмаз, а вышел только фаянс, фарфор
Да много всего не того
А Бог-то не фраер
А кто говорит даже – вор
А много всего – это больше, чем ничего

Мумин и Луна

Я буду собирать кратеры
Ямки, в которые упала луна
В пустыне
В наши
И в те еще времена
Когда Бог говорил на латыни
С другой стороны, на
Другой стороне Луны не
Видна
И поныне
Тишина
Которая стынет
После удара небесного тела
Дохолодна
Пока не останется ни один джоуль
Ни один люмен
Уж что говорить о герцах
Вот так же, если их много раз продать
Опустеют
До полной бессмыссленности
Лиц
Напечатанных на полотенцах
И Пушкин
И Битлз
И Мумин
Понятно
Лого, экспорт, надо выживать
А с другой стороны Луны, глядите:
Если Мумина столько раз продавать
В конце концов вы его
Продадите.