canary isles

Our birdie named Birb died; he couldn’t spell his own name
The house is full of sobbing children
The cage curtains are drawn, the orange hearse
Yes lovey, but from now on everything will be like you always imagined it
Yes lovey, it will be five hundred million years before we die
Yes I will live in an orangerie, a conservatory, redolent with citrus and blooming with parakeets parrots canaries, my own canary isles
Yes you will come and have orange-blossom tea with me from gold-rimmed bone china teacups
I will be spry white wise
You will never need to take care of me
I will never piss myself, never forget words letters numbers, any of your golden hairs, all of them in silver lockets
I will never forget you
We will never be those people who live together as baby monkey and monkey mama
And then never see each other again because they don’t like each other’s thoughts
It’s just what happened today, it was highly irregular
Yes lovey, in my old age of ivory, a canary conservatory, a whole rookery, a sanctuary of birds under triangles of glass and refracted light
A goldmine of canaries

Standard

Читка молодежная

У него всего одна цель он стреляет на поражение / за улыбку принимает и выдает ее изображение / и вот вы попали в один карантин во временный звукоизолятор / туда не попадают родителей предостережения
А родители господи нечего там взять-то и взять-то не с кого / из духовки несутся капустный пирог и клоуны Кабалевского / вот ты и подумала если зовут не свалиться ли мне в элеватор / обитый бананом и пробкой ушной а над полом протянута леска
Ты живешь по часам ходишь в универсам раз два три молодец догадалась / сбор титек в лифчик потом сбор брусники до осени мало осталось / демонстрировать выучку делать девочку / где вас этому учат / бедрышко к крылышку глазик навыпучку / бюстик главное в кучку
С коровьим взглядом и пухлой губой и носом как Скарлет Джоханссен / бессмысленное и неграмотное с описками как у Хармса / сексуально но скромно танцуешь на баре доля такая бабская / вас почтила учтивым танцем на чреслах принцесса монакская
Ах да извини отвлеклась ну так вот ты свалилась с ним в элеватор / настоящая драма только тупая пальчиковый театр / роятся туманы слоятся обманы тройные как одеколоны / для него виктории новые надувают тайком баллоны / он стал неразговорчивый мутный глухой неразборчивый / такой он стал мелкотравчатый такой он гусь значит лапчатый / где их учат лапки к сердцу прижать протянуть их в аудиторию / в общем надо ему уже и бежать надувать другую викторию
Оборвала ему ты весь телефон и еще кое-что оборвать бы / выясняешь сношения и отношения довыяснять бы до свадьбы / Как же так дорогой мы друг друга любили любили тебя и меня / на мели мы лениво налима ловили меняли его на линя
Вот еще километр километр километр километр а теперь о погоде / сбор брусники уже прошел не клади макияж по осенней моде / а клади себе клад клади себе клад клади себе клад вместо / как Наф-Наф клади а с бара слезь и титьки положь на место

 

Standard

Diagnostic/Statistical

Because I feel that way the world is made of danger the world is made of treacle the world is baked of clay
Because I feel that way I feel things like a radar I feel that what I feel is true because I feel that way
Because I am perceptive I feel that I’m perceptive and since I’m so perceptive my feelings never fail
The dummies and the liars and the energy vampires the sheep and the deniers have been opening my mail

Standard

Рог

А ты себя
Спросил
Чего ты так
Красив?
Точный как штык
Сильный как бокс
Складный как Вик
Торинокс?
Так вот Господь
Бог
Дал тебе рот
И рог
Чтоб ты трубил
В него
Чтобы трубил
Чтобы ты мог.
Чтобы ты встал
К доске
И начертал
На песке
Тем кто темен
И вял
Тем кто упал
В тоске.
Тем, кто не смог
Пируэт
Тем, кто в глазах –
Не звезда
Им не поверят
Нет.
А вот тебе –
Да.

Standard

Presto Presto Manifesto

Just had a phone temp job interview; the interviewer noted that my resume showed I did a lot of temporary, part-time and contractual work, and asked why.
I answered in the job interview language. You know the language.
I hate the job interview language.
The window-dressing, the lipstick on the pig.
The describing and selling of the “I”.
You can never just say: your work will be done, my “I” is not interesting, it’s inconsequential, mostly assistive. I’m a smithery. The smithery works. What do you want smithed?
My “I” departed from certain aspects of my life because it was bored there, or found its presence unimportant. Those aspects are run in the passive voice now. They are like so many British English sentences: no actor. Decisions have been made.
It has been gone to the Store of Life.
Many early purchases have been returned.
Why do you write but not submit?
I write, because I like to write. The “I” likes the galvanizing trance. The “I” will probably enjoy it till it dies. I have a porta-circus in my mind; I’m never without. It hurts no one that I write.
I do not submit because for me it is not cost-effective.
My time and energy are limited. Things I want to write wait in my cellars, expiring a lot faster than I can get to them. If I have two hours of time, I will rather spend them writing than submitting the already written. Writing is joyful, engrossing. Submitting is boring, frustrating and consumes considerable resources with little return. Seeking recognition as a writer is Sisyphean. There are thousands of writers out there, ranging from me-like to stupendously great. I do not need to convert my writing into units of food, or units of fame. I don’t aspire to teach Creative Writing at college; ergo, I do not need to have my short fiction to have appeared in three literary journals and read by five people.
I can put it on my blog, and have it read by five people.
I’m fine with that readership. I like it when someone reads me, that communion between the sender and the recipient, the cuckoo-ing of “me too, me too!” I’m okay with just a couple of cuckoos. My “I” is not vain. It only wants to touch palms with another’s.
And I don’t want to spend six hundred woman-hours to get five readers.
Absolutely no disrespect to people who submit, or who want to teach Creative Writing. Only respect.
I don’t want to be a staff writer, tech writer, copy writer, any hired writer.
I don’t need the writer name and designation.
I don’t want to write per se.
Just what and when my brain wants to.
Why do I do a lot of temp, part-time and contractual work?
I don’t want to have to convert my writing into units of food, on the one hand; on the other, I don’t want to have no time and focus to write because I am somewhere, speaking the interview language full-time.
I can have anyone’s tests scored, applications evaluated, envelopes stuffed, cabbages planted, trenches dug, fences fixed and forgotten, for money, because I’m able-bodied, able-minded, and my “I” is not vain.
A female American writer of some fame said that she was a writer because she was “otherwise unemployable.”
I don’t believe that type of claims.
I suspect she’d do an adequate job sorting mail at the post office, flipping burgers at a Burger King.
I’m certain I would.
The “I” is not vain; it likes its toys and its autonomy.
It in fact prefers autonomy to recognition.
Case in point: I like to translate literary texts both from Russian into English and from English into Russian. It is not an approved practice. It is advised against, in the Guild. There are valid reasons why translators are to pick a direction and stick with it. The concern is, often translating into an acquired language creates crappy texts.
But it’s interesting for my brain to pick both directions and stick with them!
And when the results are shit, then so they are.
They are only on my blog, after all.
They are not hurting anyone.
The “I” is not beholden to a perfect image, or self-image.
It always tries to do a perfect job; it never hopes to be perfect itself. It’s only the hardware to the electrical current running through it.
All things I wrote before 2005 are shit.
Half the things I wrote before 2010 are shit.
A quarter of the things I wrote before yesterday are shit.
I’m not sad about it.
Such is the nature of progress.
Who cares.
It’s only on my blog.
So why did I write this self-explanatory self-revelatory thing here,now?
I was thinking about it; I had an hour; I had a blog; I wrote it down while it’s happening.
I think I did it for my kids.
In case one or more of them want to look into my personality after my death.
(It’s only after the parents’ death that we can look into their personality, without the active and often unwelcome disturbance their living personality creates in our lives.)
And so they can see it here, and we can touch palms.
Why did you not write more, not submit more, not hold down a career-oriented job, not gone to graduate school, or writing conferences, or Paris?
Partly, because three-quarters of my time I was being your mom, my sweet chickens.
Cuckoo!

 

Standard

Как Хортон высидел птенца (Доктор Сусс, часть 3)

Хортон бедный сидел,
Вся зима прошла…
Тут весна пришла,
Новых бед принесла!
Друзья собрались
И кричали едко:
“Смотрите! Слон Хортон
Забрался на ветку!”
Издевались. Дразнились.
“Что тут творится!
Хортон наш слон
Решил, что он птица!”
Смеялись, смеялись, и все убежали.
Слону было обидно. С ним не играли.
Но сидел на яйце он и все повторял:
“Я, подумав, сказал.
Я, что думал – сказал…
А слон свое слово
Всегда держал!
ВСЕ РАВНО забота
Нужна яйцу!”
Но беды все не подходили
К концу.
Пока Хортон сидел,
Такой добрый, надежный,
Три охотника сзади
Крались осторожно!

Standard

Полосатик

Еще немного, и твой свитер перетечет в меня по полоске.
Одна полоска – ты, переменная – я в другом месте.
Время соседствует, связано ниткой в резинку вместе.
Если время будет, могу рассказать про витринку, аквариумную магазинку
Облпотребсоюза, где я в это время года на тротуаре
Вероятно бы собирала бычки, где семечками старухи
Всю землю посредством прохожих нас заплевали.
Стекляшка-витринка с работы домой манила меня свитерами.
Меня там показывали между шестью и семью каждый день на экране.
А ты в это время не там, не был, ты катался на скейте, на скате,
Загорелым, соленым жил на океане,
На толстом, упругом, крепком таком, атлантичном.
Там рыбы живут, как в шкафу живут кофты, носки и духи.
Иногда вот засунешь палку в шкаф, достанешь – рыба-носок, полосатик
С вязаным рылом.
Иногда – привидений, дикий, но симпатичный.
Вот так и с тобой говорить: временная внедренность.
Иногда в темноту сунешь палку, достанешь – конец в варенье,
Иногда толкаешь ее, как в банку с засохшим акрилом,
Толкаешь,
А обратно резинит твердо – ты меня не понимаешь.
Но дверь в шкаф открыта для внедрения, только пока влюбленность
Вне трения.
И только в эту дверь можно
Рассказать про ночных акул, закат потребсоюза, отца на ферме,
Его ремень.
Но у нас с тобой, к сожалению, совсем нету времени,
Нам все время пора уходить,
А для для того, чтобы охотиться с кем-то на рыбу-носок и рыбу-привидение,
Времени
Вообще не должно быть.

Standard